Сайт Ярославского историко-родословного общества

 


Назад >>>

РОДОСЛОВИЕ И НАШИ ДЕТИ
ШКОЛЬНОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ




И. Афанасьев,
г. Ярославль

МОИ СЕМЬ «Я»

          Впервые я услышал о своей принадлежности к роду Вахромеевых лет в пять, когда прогуливался с родителями по Волжской набережной.
          Немного позднее в нашей квартире появился фотокорреспондент и зачем-то сфотографировал нас троих. Как я потом понял - для статьи в газете «Золотое кольцо», которую автор, Ольга Скибинская, назвала «Вахромеевы: сто лет спустя».
          Абсолютно точно, что главную роль в моем желании серьезно заняться вопросами своей родословной сыграли несколько краеведческих конкурсов, в которые вовлекала нас учитель истории Елена Александровна Горячева. Именно подготовка к ним при помощи мамы и под руководством Елены Александровны позволила мне вплотную подойти к истории моего рода. Только начав работать над обозначенной темой, осознал я, что промышленники и купцы Вахромеевы известны широкому кругу людей. Получив же в феврале 2002 г. книгу И.А. Тихомирова «Граждане Ярославля» [1] за участие в конкурсе «Первые рифмы», я понял, что просто обязан углубиться в изучение собственной родословной.
          Официальные источники предполагают, что основой фамилии Вахромеев является церковное имя Варфоломей из арамейского Бар-Телеми, принесенное православной церковью из Византии. У других народов Европы оно принято в форме Бартоломе…
          Интересна в этой связи цитата из «Семейной хроники» Варфоломея Александровича Вахромеева, которую последний прислал вместе с письмом Ивану Николаевичу Афанасьеву, своему племяннику, а моему дедушке: «Я родился 5 марта 1904 года… Родители пригласили деда быть моим крестным отцом, а тетю Марию Ивановну - крестной матерью. По желанию деда мне дали имя Варфоломей. Дед полагал, что родоначальником Вахромеевых был некто Варфоломей, а по народному произношению - Вахромей. Это обстоятельство натолкнуло его на мысль, что наша фамилия должна писаться не Вахр-а-меевы, а Вахр-о-меевы, так как 5-ой буквой в имени Варфоломей, является буква «о», поэтому и в народном произношении она должна сохраняться, а именно: Вахромей. Между прочим, в течение моей жизни некоторые лица, с которыми я сталкивался, называли меня Вахромей Александрович. В отдельных случаях я их поправлял, а в большинстве - оставлял без внимания, так как по-своему они были правы, исходя из фольклорного наречия. С указанного момента произошло изменение в написании фамилии нашей семьи: Вахромеевы. С этого же времени дед изменил и наименование нашей торговой фирмы: «Торговый дом хлебных товаров И.А. Вахромеев с С-ми».
          «Указанному изменению в написании нашей фамилии, видимо, способствовало еще и то, что при большом количестве родни, носящей одинаковую фамилию, были случаи полного совпадения имени и отчества. В частности, у дедушки был близкий родственник, которого звали так же - Иван Александрович Вахрамеев. И в молодости, и в зрелом возрасте их различали прозвищем: одного звали «беленьким» (дедушку), другого - «черненьким». У последнего был сын, которого, как и моего отца, звали Александр Иванович, поэтому и к ним перешли прозвища их родителей!»…
          История прославившегося в Ярославле рода началась все-таки в Ростове-батюшке. Здесь полезно вернуться к «Семейным хроникам» В.А. Вахромеева: «Непосредственным родоначальником нашей семьи был мой прапрадед Иван Михайлович Вахрамеев, которого могу лишь назвать, так как не располагаю сведениями о датах его рождения и кончины, а также другими данными. У Ивана Михайловича были два сына: Александр и Михаил. Старший - Александр Иванович - мой прадед, родился 13 февраля 1813 года, а скончался 7 июля 1895 года 82-х лет. Младший - Михаил Иванович - родился 14 октября 1817 года, скончался 12 января 1866 года.
          По рассказам родителей, прадед Александр Иванович всю жизнь занимался торговлей, а позднее и мукомольным производством. Свое торговое дело он начал, как у нас говорили, с лотка разносчика. Известно, что первоначально прадед имел в Ростовском уезде водяную мельницу на реке Устье при деревне Осиновцы. Деревянное здание мельницы довольно большое в несколько этажей (точно не помню). Реку перекрывала плотина, по ней был проложен мост. При мельнице была небольшая усадьба, в которой находился двухэтажный дом, сад и надворная постройка. В этом имении я бывал в детские годы, в летнее время, несколько раз, но тогда в нем все уже было запущено: мельница не работала, сад зарос. В доме жила экономка, которая сторожила находившееся в нем имущество и вела для себя небольшое домашнее хозяйство. Тишину нарушал только шум прорывавшейся воды в створ плотины…».

Схема родословной Вахромеевых

          Мой дедушка Иван Николаевич Афанасьев (мы с ним полные тезки) в своих записях, не имеющих официального названия, пишет: «По сохранившимся памятникам можно смело предполагать, что матерью Александра Ивановича была ярославская купчиха Феодосия Михайловна Вахромеева, скончавшаяся в возрасте 31 года 10 месяцев и 20 дней от рождения, т.е. родилась 1-го июня 1789 года.
          Несмотря на то, что Александр Иванович прожил 82 года, жизнь его была все же тревожной. Когда ему было 8 лет, скончалась мать, три пережитые им жены умерли, в основном, молодыми. Первой его женой была Варвара Васильевна Блинова… Она скончалась 10 февраля 1840 года в возрасте 19 лет… Александр Иванович впервые женился …в возрасте 25 лет. Детей от этого брака, вероятно, не было. Во второй брак он вступил примерно в возрасте 28 лет, женившись на молодой 18-летней Екатерине Дмитриевне, с которой и прожил в супружестве около 20 лет. У них родились дочь Надежда и сын Ваня. Это была, конечно, самая радостная пора в жизни Александра Ивановича. Но 30 апреля 1863 года в возрасте 38 лет и 5 месяцев Екатерина Дмитриевна скончалась. В третий брак Александр Иванович вступил в возрасте 51 года, женившись на 29-летней Марии Михайловне Латышевой и прожил с ней 24 года. Были ли у них дети - не известно».
          Самую человечную характеристику Александру Ивановичу дает уже не однажды упомянутый здесь И.А.Тихомиров: «Старик был крепкий, но набожный, благочестивый, по-своему честный и даже жалостливый, с покупателем обращался вежливо и ласково, служащих не ругал и не кричал на них, но правил твердо. Кроме того, придерживаясь старинки, вел крайне умеренный и простой образ жизни и отличался чрезвычайной бережливостью. Следя за мышами, снующими по кострам кулей под потолком, он говаривал: «Ишь, гадина, по верху бегают, и опять хлеб подорожает! Да, да, - нам на руку, а каково бедным-то? Да, да, бедным-то каково, а? А все ж прибавьте, молодцы, завтра по копеечке. - Что делать? - Нельзя, - люди продают и нам надо». Если же мыши бегали внизу, Александр Иванович, указывая на них, замечал: «По низу пошла, хлеб подешевеет, бедным полегче будет, а нашему брату убыток. Да, да, нашему брату в карман, вот тут и живи, как хочешь».
          Учился он на медные деньги, широкими планами и заманчивыми мечтами не задавался и такую же судьбу готовил своему сыну, полагая все благополучие в хорошем капитале, который, если не бог, то полбога есть, и во спасение души благочестием и богомольем. Памятуя эти два основные положения, он оставил сыну огромные деньги, но вместе с тем завещал крупную сумму и на дела благотворительные.
          Умер старик - невидный, но подвижный и бодрый - в глубокой старости, достигнув почета и уважения среди своего круга…»
          Закончить повествование об Александре Ивановиче уместно выводами моего дедушки, поскольку они, как я заметил, отвечают исторической справедливости: «Александр Иванович был Почетным Гражданином города Ярославля, внесшим немалый вклад в развитие и укрепление города. Это последний из моих предков (здесь, наверное, дедушка имел в виду все-таки - первый) мужской линии Вахромеевых, оставивший хоть какой-то след о себе в виде фамильного надгробия. Александр Иванович был захоронен в городе Ярославле на Леонтьевском кладбище в фамильном погребении, выложенном под землей кирпичами. Над самим погребением установлены надгробия и памятники предков, большинство которых в настоящее время варварски сбиты со своих постаментов и валяются беспорядочно на земле…»
          На этом факте почему-то редко где акцентируют внимание, но известно, что Александр Иванович получил титул Почетного гражданина не за богатство свое: он в меру своих сил и возможностей откликался на все общественные мероприятия по благоустройству города. Известно также, что он оборудовал богадельню для одиноких престарелых ярославцев, которую содержал за счет собственных средств. По воспоминаниям В.А. Вахромеева, здание это находилось на левой стороне Семеновского спуска к Волге.
          И хотя мои дедушка и двоюродный прадед смогли лишь назвать имя отца Александра Ивановича, сам он, вероятно, имел все основания гордиться и быть благодарным своему отцу, поскольку своего единственного сына назвал именем отца…
          На мой взгляд, большой интерес представляет таблица, демонстрирующая распространенность некоторых имен с 17 по 20 век (на каждую тысячу именуемых) [2]. На втором месте оказался «Василий», но на первом все-таки - «Иван».

  XVII в. XVIII в. XIX в. 1917 г. 20-е гг. XX в. 60-е гг. XX в.
Василий 50 47 66 68 10 3
Иван 111 100 111 246 18 6

          Вернемся к моменту, когда о предстоящих грозах еще ничто не предвещало, и появившегося на свет 13 августа 1843 года младенца мужского пола счастливые Александр Иванович и Екатерина Дмитриевна Вахрамеевы нарекли Иваном.
          И снова более подробного рассказа о неофициальных страницах жизни Ивана Александровича Вахромеева, прославившего и род свой, и город, в котором жил, чем в очерке, посвященном И.А. Тихомировым его памяти, не встретить нигде:
          «В голове молодого Вахрамеева роились иные планы, рисовались иные картины. Он влиял на дела уже при жизни отца, но развернуться в полной мере получил возможность только после его смерти, став во главе предприятия. Дело отца перешло в надежные руки.
          Получив более чем скромное образование, не умея до последних дней грамотно написать коротенькой записки, Иван Александрович, тем не менее, умер членом многих и столичных, и провинциальных обществ, и достиг он этого не столько деньгами, сколько действительным интересом к науке и знанию, которым уделял свои досуги и на которые тратил большие деньги…
          Громадное состояние давало ему известную долю самоуверенности, но как человек глубокого природного ума, не только никогда не отличался заносчивостью, а был скромен и терпим к чужому мнению…
          Когда первый раз зашла речь об избрании его в председатели Ярославской архивной комиссии… он мягко, но решительно отказался… А затем с добродушной улыбкой добавил: «Ведь комиссия - не какое-нибудь страховое общество или благотворительный комитет. Там нужны только деньги и некоторое умение, а здесь требуется знание и ученый авторитет…». Второе избрание в смутный 1906 г. он принял, но также не без колебаний и лишь после просьб почетной депутации …
          Ему были присущи также некоторая недоверчивость и скрытность. Богача Вахрамеева все знали, просто Вахрамеева никто не знал… И Иван Александрович был одинок…
          Зато, если Вахрамеев встречал человека независимого и неподкупного, он, если даже не был расположен к нему, относился с уважением и даже бывал с ним откровенен, оставляя обычную осторожность, выработавшуюся в нем под влиянием и самопознания, и, особенно, знания людей.
          Вахрамеев относился хладнокровно к изветам и выходкам против него не потому, что был самообольщен собою, чтобы считал себя за высшую натуру, а больше по привычке, - как привыкают к вою ветра, к тиканию часов, к тявканью дворняжки… При упоминании враждебных ему имен он только отводил глаза в сторону или опускал их и переводил разговор на другие предметы, а на лице его отражалось чувство неловкости, но едва ли за себя, а скорее за чужой поступок…»
          Нарисовав столь живописными красками портрет Вахрамеева-человека, Илларион Александрович и общественно-полезную деятельность моего пра-пра-прапрадеда, зафиксированную на всевозможных официальных уровнях, предлагает рассмотреть в необычном ракурсе…
          «…Вахрамеев…уже родился передовою, деятельною натурою, которой было тесно и душно в родной купеческой семье… Его влекла к себе еще загадочная тогда для него и столь заманчивая с вида область образования, воспитания, знания и просвещения, словом того, что называется культурностью…
          И вот мы видим его впервые избранным в городские головы. Дела было тьма, делателей никого. Но постепенно и противники Вахрамеева убедились, а больше сторонние люди их убедили, что по-вахрамеевски - точно лучше… Его избирали подряд несколько трехлетий, пока он сам не ушел из городских голов.
          Нельзя не удивляться силе, необыкновенной неутомимости и необычайной выносливости этого человека. Когда он успевал только есть, спать и вспоминать о себе, и как он мог не кусаться, а быть хладнокровным и даже приветливым?! За последние 15 – 20 лет он, кажется, и дня не принадлежал всецело себе…
          …укажите мне какое-либо более или менее крупное или даже хоть только заметное культурное, благотворительное или вообще полезное начинание, в котором не было бы имени и дел И.А. Вахрамеева, в котором он не оставил бы по себе следа памяти….
          Следовало бы Ярославской городской думе… поместить в своем зале мраморный или бронзовый бюст Ивана Александровича… Ведь право на это он приобрел, хотя бы уже тем, что служил городу его головою шестнадцать лет даром, т.е. скопил городу капитал, которого хватит не только на бюст, но и на приличный памятник…»
          Вот таким славным носителем русского имени был мой прадед в шестом поколении. В других источниках его общественные деяния на благо нашего города освещаются без эмоционального накала, но звучат, тем не менее, впечатляюще…
          Побывав в областной библиотеке им. Н.А. Некрасова, в части I аннотированного библиографического указателя «Ярославские краеведы» [изд. Ярославского ист.-архит. музея-заповедника. - 1988.] я прочитал и выписал: «ВАХРАМЕЕВ Иван Александрович (13.08.1843, Ярославль - 26.12.1908, Ярославль), археограф, коллекционер. Родился в купеческой семье. Являлся владельцем нескольких крупных промышленных и торговых предприятий. И.А. Вахрамеев был крупным земским деятелем. Он неоднократно избирался гласным губернского земского собрания. Являлся гласным городской думы. Долгое время (1881 - 1887, 1897 - 1905) был ярославским городским головой. В 1887 г. он был удостоен звания Почетного гражданина города Ярославля.
          И.А. Вахрамеев был обладателем обширной коллекции рукописей. Коллекция собиралась на протяжении долгих лет. В нее вошли рукописи из собраний многих ярославских и ростовских коллекционеров. Коллекция была изучена и описана ростовским краеведом А.А. Титовым. По завещанию И.А. Вахромеева его коллекция была передана Российскому историческому музею. На его средства было издано несколько сборников, содержащих ценные источники по истории края. И.А. Вахрамеевым написано несколько работ, посвященных памятникам ярославской архитектуры. Большинство из них напечатано в трудах Московского археологического общества. Наибольшую известность ему принесла книга «Церковь во имя святого и славного пророка Божия Ильи в Ярославле» [Ярославль. - 1906], которая была отмечена большой серебряной медалью Русского археологического общества. И.А. Вахромеев был одним из учредителей ЯГУАК. В 1906 - 1908 гг. он был председателем комиссии. На его средства было издано несколько сборников трудов ЯГУАК. Он являлся одним из инициаторов создания музея комиссии, которому он передал часть своей коллекции. При его материальной поддержке была проведена реставрация нескольких архитектурных памятников Ярославля. И.А.Вахромеев входил в комитет по управлению Ростовским музеем церковных древностей, много сделал для его развития. Был членом ЯГСК, Ярославского естественноисторического общества, многих других научных обществ. Архив И.А. Вахрамеева хранится в ГИМ».
          Однако Иван Александрович на высочайшем уровне не был забыт: «Весной 1913 года в рамках празднования 300-летия дома Романовых царская семья, путешествуя по Волге, прибыла в Ярославль. Император посетил Спасо-Пробоинский храм, где поздравил семейство Вахромеевых с пожалованием во дворянство».
          Как бы то ни было - у нас есть возможность изучать многочисленное культурное наследие, собранное и сохраненное для нас Иваном Александровичем, есть возможность прочесть прекрасные воспоминания о нем современников:
          - «…с вида Иван Александрович не напоминал купца, он скорее походил на солидного западного негоцианта, а в обществе, не в торговой обстановке, одним он казался профессором, другим доктором, третьим - писателем, - вообще представителем умственного интеллектуального труда…» [И.А. Тихомиров];
          - «Мы видели Ивана Александровича за мешками муки и даже находим, что, несколько застенчивый и молчаливый, он чувствует себя так же на своем месте в лабазе, как и в своем книгохранилище. Помоги ему Бог не оставлять книжное дело!» [цит. М.И. Семевского – редактора «Русской старины», посетившего Ярославль в 1888 г. / из книги: Смирнов Я. Жизнь и труды А.А. Титова].
          Бог, похоже, во всем помогал Ивану Александровичу: он всерьез брался за каждое интересное и полезное дело, доводя его до совершенства:
          - «Постановка книговодства и отчетности в вахрамеевских предприятиях считаются и поныне образцовыми в Ярославле… Вахромеев свою библиотеку очень берег, он сделал для нее в своем доме особое помещение, обезопасив его, по возможности, от огня, лихого человека и других неблагоприятных влияний…все разобрано, занумеровано, положено по местам, описано, и описание издано в шести томах…» [И.А. Тихомиров];
          - «В 1899 году Бельгийское акционерное общество получило от города концессию на постройку электростанции и сооружение трамвайного движения в Ярославле. Этот первый в России трамвай, помимо двух маршрутов пассажирского движения, доставлял с товарной станции сырье для фабрик, расположенных в городе. Идея проведения трамвайного сообщения в Ярославле принадлежала Ивану Александровичу. Все работы проводились непосредственно под его наблюдением…» [из воспоминаний В.А. Вахромеева];
          - 300 рублей пожертвовал Иван Александрович для открытия приходской школы при Леонтьевской церкви в 1894 году, чтобы дети из западных окраин города и ближайших деревень могли получить образование;
          - «Благотворительность Вахрамеева была широко известна, ею пользовались не десятки, а сотни людей всяких званий, - и выгнанный со службы чиновник, и, случалось, бедный студент, и рабочий, и невеста-бесприданница, и вдовая попадья, и призывной, и погорельцы, и т.д. и т.д., но большинство считало эту благотворительность не чем-то добровольным, а должным и обязательным…».
          О заслугах И.А. Вахрамеева говорит персональная табличка в церкви Ильи Пророка, призывающая каждого ярославца вспомнить о «трудах и иждивении» почетного гражданина своего города.
          26 декабря 1908 года перестало биться сердце Ивана Александровича Вахрамеева. Как писал Тихомиров: «Почувствуем же хотя теперь эту в полном смысле незаменимую для нас утрату, отвлечемся хоть на минуту от личных счетов и скажем просто, но от души: вечная память и горячее спасибо тебе, гражданин, за твою верную службу согражданам; прости нам нашу несправедливость к тебе…».
          Теплее, наверное, не смог бы тогда произнести ни один из самых близких родственников Ивана Александровича. Естественно, что к моменту смерти у И.А. Вахромеева было достаточно много родственников по прямой линии.
          Со своей женой Елизаветой Семеновной (урожденной Крохоняткиной) они стали родителями шестерых детей. Варфоломей Александрович Вахромеев вспоминал: «У дедушки и бабушки было шестеро детей: пять сыновей и дочь: Мария - 1865 г.р., Владимир - 1867 г.р., Александр - 1875 г.р., Сергей - 1881 г.р., Семен - 1885 г.р., года рождения сына Михаила я не знаю. Двое из сыновей: Владимир и Михаил умерли в детстве».
          Конечно, оставшиеся в живых наследники Ивана Александровича стали владельцами огромного состояния. Достаточно вспомнить, что и каждый брак представителей фамилии моих предков был обоюдовыгодным. В «хрониках» Варфоломея Александровича можно найти следующие интересные сведения: «По данным книги «Указатель фабрик и заводов» П.А. Орлова и С.Г. Будагова, изд. III.1894 г. значится, что мельница Крохоняткиных перешла во владение А.И. Вахрамеева к 1890 году».
          А этим производством можно было гордиться. Именно о нем приводится В.А. Вахромеевым выдержка из старого путеводителя по Ярославлю и его губернии, 1859 года издания: «Паровая мельница-крупчатка…, устроенная в 1845 году - переделывает пшеницы до 24000 четвертей в год на 226000 рублей серебром» [C.271]. Далее от себя Варфоломей Александрович добавляет: «Мельница… была одним из первых предприятий, на котором был установлен 70-ти сильный паровой двигатель. В корреспонденции в Ярославских губернских новостях в 1863 г. № 3 говорилось: «Это заведение замечательно, между прочим, тем, что устроено русскими мастерами и что машины и машинисты русские…».
          Но вернемся к рассказу дяди Вавы о продолжателях рода Ивана Александровича, кончина которого выводит на страницы моей работы новых лиц. «Старший сын - Александр Иванович - мой отец (ранняя смерть первенца Владимира сделала Александра действительно старшим из выживших сыновей Вахромеевых), был женат на Екатерине Алексеевне, урожденной Дружининой. В нашей семье было семь человек детей. Я был пятым. Старше меня: Екатерина, Иван, Николай, Мария; младше меня - Александр и Владимир. Бракосочетание моих родителей состоялось в 1894 году. Отцу было тогда 19 лет, а маме не полных 17».
          Вероятно, достаточно неожиданная даже для близких смерть Ивана Александровича, а также последовавшие за этим революционные преобразования в стране, послужили причиной того, что сведения о детях умершего отрывисты и непоследовательны.
          По имеющимся в моем распоряжении ксерокопиям двух страниц хранящейся в Государственном архиве Ярославской области метрической книги за 1902 год можно узнать, что родителями Марии Александровны Вахромеевой, родившейся 13 июля, были «коммерции советника сын, потомственный Почетный гражданин Ярославля купец Александр Иванович Вахромеев и законная жена его Екатерина Алексеевна».
          Думаю, что детство моей прабабушки, законное рождение которой подтверждается указанным документом, Марии Александровны (Муси, как ласково звали ее в семье) прошло в том самом доме, который так любовно-подробно рисует нам Вава, один из младших братьев Марии: «В Ярославле вся наша семья жила в большом особняке на Ильинской площади, который был приобретен прадедом в конце 60-х или начале 70-х годов прошлого века. В 1872 году был произведен капитальный ремонт (реставрация) дома по первоначальному проекту. В книге А.И. Суслова и С.С. Чуракова [Ярославль. - М. - 1960] по поводу нашего дома читаем следующее: «Особняком от построек 80-х годов XVIII века стоит дом Вахромеева. Он отличается барочным характером фасада и, превосходя размерами все современные ему жилые дома, производит впечатление дворца. Дом - трехэтажный, средняя часть каждого из трех фасадов (дом угловой) слегка выступает вперед. Углы закруглены… Пилястры поддерживаются в нижнем этаже рустованными лопатками. В таком виде дом сохранился до 1892 года, когда новый владелец перестроил внутренность дома, а фасады реставрировал, согласно старинному чертежу, полученному им у прежнего владельца. Над выступающими средними частями появились треугольные фронтоны, а по углам лучковые (фронтоны) с круглыми окнами, окруженными пальмовыми ветвями»…
          Это теперь окна (поясняет в «хрониках» и в письме к своему племяннику И.Н. Афанасьеву – моему дедушке Варфоломей Александрович), а до революции в окружности ветвей находились красивые буквы «В». В дореволюционный период весь средний этаж представлял собой анфиладу старых интерьеров: начиная от правого угла дома, обращенного к Волге, шли комнаты (справа - налево): спальня, будуар, зал, его центр - средний угол дома), голубая гостиная, красная гостиная, зеленая гостиная, курительная комната в турецком стиле, столовая. Эти восемь комнат и представляли собой указанную анфиладу, причем между залом и гостиными двери не были навешаны, входы обрамлялись с двух сторон тяжелыми плюшевыми гардинами, соответствовавшими по цвету и стилю каждой комнаты…»
          В комнатах, описанных двоюродным прадедушкой Вавой, я побывал бы с удовольствием (в том виде, какими они ему рисовались по детским воспоминаниям).
          Революция разрушила родное гнездо Вахромеевых, разметала их во все стороны. Чьи-то следы затерялись за границей. Кто-то перебрался в Москву. Наступили времена, по которым наличие денег на достойную жизнь считалось преступлением. В «моду» вошла бедность.
          Варфоломей и Владимир Вахромеевы связали свою дальнейшую судьбу со столицей России.
          Мария Вахромеева, которой к моменту серьезных потрясений было всего 15 лет, пыталась приспособиться к новым условиям, которые поначалу не казались ей какой-то катастрофой. Но… Из реального училища она была отчислена из-за купеческого происхождения. И лишь снимок, имеющийся в семейном архиве, напоминает о том, что ничем не отличалась она от сверстниц. Успокаивает лишь то, что многие пострадали куда страшнее. Ей, можно сказать, повезло.
          На какое-то время перебирается она в Рыбинск, где и встречает Николая Ивановича Афанасьева, который в 1923 году становится ее супругом. Только семейное счастье было недолгим: в 1929 году Николай Иванович умер от сердечной недостаточности.
          С двумя сыновьями на руках Мария Александровна осталась одна, но до последнего дня не забывала могил своего мужа и младшей дочери на Леонтьевском кладбище Ярославля.
          Растить без мужа детей, конечно, было нелегко: много профессий, о которых раньше внучка Ивана Александровича могла лишь слышать, пришлось примерить на себя Марии Александровне. Была она и разнорабочей; закончив бухгалтерские курсы, работала на шинном заводе; работала на махорочной, потом на спичечной фабриках.
          Да если бы только эти трудности! Материально наследники Вахромеевых давно были обобраны (ни одна экспроприация не обошла их стороной). Два раза арестовывали Марию Александровну, предлагали «добровольное» сотрудничество, шантажировали наличием маленьких детей, которые оставались одни. А сыновья по очереди носили ей передачи. Младший Иван, мой дедушка в будущем, проявлял изобретательность: в дни, когда передачи не принимали, прикидываясь случайным бездельничающим мальчишкой, заговаривал с часовыми и хоть мельком старался разглядеть в зарешеченном окне родное лицо матери.
          Видимо, компромата на саму Марию Александровну не было. Ее перестали беспокоить. Выпустили из последнего заточения и больше с детьми не разлучали.
          Старший сын Марии Александровны Георгий погиб в 1943 году. Лейтенанту Афанасьеву исполнился тогда лишь 21 год. Семнадцатилетним добровольцем попал на передовую Иван Николаевич Афанасьев, совсем лишив покоя свою мать, так никогда больше и не пытавшуюся устроить свою личную жизнь, посвятившую себя детям.
          Дедушка выжил в страшной войне и вернулся домой на радость ждавшей его Марии Александровне, но - инвалидом.
          Две женитьбы и рождение двух детей (от первого брака и родился мой отец) не сделали его домоседом: разведясь с обеими женами, он всегда был рад своим детям, но большую часть своего времени посвящал чужим подросткам. Вел шахматно-шашечный кружок в городском дворце пионеров. Кандидат в мастера спорта, дедушка не раз участвовал в первенстве области, занимал призовые места. Много лет был чемпионом ярославского «Спартака». В январе 1995 года дедушки не стало.
          Последний раз я видел своего тезку-дедушку, когда мне было пять лет. Его лицо помню смутно, а вот чем мы занимались, запомнил - он играл со мной в шахматы.

Варфоломей Александрович Вахромеев с женой и сыном Кириллом – митрополитом Дмитровским Филаретом, нынешним митрополитом Минским и Слуцким

          Своим именем я обязан традиции, которую Мария Александровна привнесла и в свою семью после замужества, сохранив память о той - в которой родилась; а еще - маме, которая очень уважала Ивана Николаевича, симпатизировала ему (особенно ей нравилась его откровенность, иногда грубоватая, но подкупающая искренней убежденностью в своей правоте). Еще года за три до моего рождения в разговоре со своей матерью (Ефимовой Ольгой Семеновной) мама сказала: «У меня будет сын, и звать его будут Ваня!» Именно в честь своего свекра собиралась мама назвать третьего ребенка (кроме меня от первого брака у мамы уже были сын Юрий, 1973 г.р. и дочь Ольга, 1977 г.р.). Папа вообще хотел дочь, которую назвал бы Настей. Получилось так, как хотела мама: 4 января 1989 года я появился на свет в роддоме на Волжской набережной в нескольких десятках метров от того дома, где в течение многих десятилетий издавали свой первый крик многочисленные наследники Вахромеевых. И был наречен Иваном, став тезкой своему, ныне ушедшему из жизни, дедушке по отцовской линии.
          Мой папа Афанасьев Николай Иванович родился 3 января 1954 года в Ярославле. После армии он работал на шинном заводе сборщиком покрышек. Заочно окончил Московский юридический институт. Работал в органах внутренних дел, занимая должности от инспектора по делам несовершеннолетних до заместителя начальника РОВД. Сейчас занимается адвокатской практикой.
          Дедушка, как я теперь понимаю, очень много времени уделял исследованию своей родословной и систематизации всех многочисленных ветвей Вахромеевых.
          И я бы хотел стать наследником семейного архива, который собирал мой трудолюбивый дедушка. Уверен, это будет интересно не мне одному. Ведь фактов, связанных с жизнью Ивана Александровича Вахромеева, а также с его многочисленными родственниками, особенно поколений, предыдущих ему, несметное количество. Поэтому каждый, кто займется изучением этой родословной, встретит на своем пути множество интереснейших деталей не только отдельной биографии, но и Российского государства в целом. Доказательство этому – недавнее посещение Ярославля супругами Станкевич (Тамарой Владимировной и Юрием Павловичем), представителями Экзархата всея Белоруси, которые хотели досконально изучить ярославские корни Митрополита Минского и Слуцкого Филарета. Если вспомнить, что именно он является двоюродным братом моего дедушки Вахромеевым Кириллом Вахромеевичем, то значимость таких изысканий очевидна. Книги же, написанные им и подаренные нам с мамой от его лица, просто бесценны. Одна из них «Путь жизнеутверждающей любви» стала для мамы настольной книгой. Ее, а также вторую книгу – «Богословие добрососедства» может прочесть и любой желающий в библиотечке Ярославского историко-родословного общества.


[1] Тихомиров И.А. Граждане Ярославля. Из записок ярославского старожила. Я.: изд-во А.Рутман. – 1998. 152 с.
[2] Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. – Л.: Лениздат. – 1991. – С. 79.

Назад >>>


 


18 января
2020 года

Заседание Ярославского историко-родословного общества


















Кольцо генеалогических сайтов

Всероссийское Генеалогическое Древо